Всадник по имени Смерть

Мрачная кавалькада четырех всадников Апокалипсиса – один из самых известных сюжетов христианской иконографии. Эти персонажи появляются в Откровении Иоанна Богослова в рассказе о снятии четвертой печати. Один за другим перед глазами апостола показались грозные наездники на белом, рыжем и вороном конях, а вслед за ними, последним вышел «всадник, которому имя «смерть», и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли – умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными» (Откр. 6:8). На иллюстрациях к этой главе Апокалипсиса, созданных в Московской Руси XV–XVII вв., мы чаще всего видим Смерть в облике белого мертвеца или скелета, который – пешком, верхом на лошади или на льве – удаляется от демонического монстра Ада. На фреске из Данилова монастыря Смерть скачет вслед за первыми тремя всадниками, а под ней разевает зубастую пасть чудовище огненно-красного цвета – Ад.

Как и другие сцены, описанные в Откровении Иоанна Богослова, описание четырех всадников требовало толкования. В комментариях греческого епископа Андрея Кесарийского (VI–VII вв.), которые были хорошо известны на Руси, объяснялось, что Откровение Иоанна Богослова – это не только пророчество о последних временах, но и масштабная фреска всей истории Церкви. В этой перспективе четвертый всадник, «имя ему смерть», символизирует гонения во времена римского императора Максимиана (286–305 и позднее как узурпатор), когда многие христиане погибали от голода и эпидемий, а их тела доставались диким зверям, так как их некому было погребать. Устрашающий образ всадника обретает смысл в историческом толковании, а список апокалиптических казней указывает на конкретные эпизоды из истории Церкви. При этом слово «смерть», по мысли Андрея Кесарийского, означает не только физическую гибель человека, но и силы зла, дьявольские искушения, ведущие его к вечной погибели – «второй смерти».

Смерть как наездник-мертвец с трезубцем и Ад как хищная пасть, поглощающая грешников. На миниатюрах некоторых русских рукописных Апокалипсисов заметно влияние гравюр, созданных Альбрехтом Дюрером.

Альбрехт Дюрер. «Четыре всадника» (1497–1498 г.) Гравюра на дереве. Художественный музей. Карлсруэ (Германия).

Иллюстрации к Апокалипсису переводили на язык зримых образов рассказ о видении Иоанна Богослова. Слова о том, что ад следует за смертью, передавали с помощью фигур-персонификаций. Если в тексте Откровения смерть или ад описаны так, словно они были живыми существами, мастера, создававшие фрески, иконы или миниатюры, придавали им человеческий или звериный облик. Смерть, и ад превращались в самостоятельных визуальных персонажей со своим обликом и атрибутами.

Как изобразить Смерть? Значение всех ее персонификаций, которые мы найдем в искусстве русского Средневековья, колеблется между двумя полюсами. В одних случаях персонаж, который зовется «Смертью», олицетворяет разлучение души и тела, воплощает силу, которая пресекает жизнь человека, а затем отдает его душу ангелам или бесам. Такова Смерть, которая на многих миниатюрах Синодиков приходит за умирающим, лежащим на смертном одре. В других случаях – как на образах Апокалипсиса (или Сошествия Христа во ад) – монструозная Смерть символизирует погибель, посланную на людей, и одновременно силы греха и ада, ведущие к гибели души, «второй смерти».

В конце XV в. создатели иконы «Апокалипсис» из Успенского собора Московского Кремля представили ее облике белого мертвеца, который сидит на чахлой лошади, как на гравюре Альбрехта Дюрера. Мертвец не вооружен, и у него нет никаких демонических атрибутов. Позади него шествует черная фигура – Ад, а впереди три зверя, похожие на львов, гонят людей в пропасть преисподней. Но уже в XVI в. четвертый всадник Апокалипсиса стал обретать более устрашающее обличье. Часто мы видим не просто белую фигуру, а ссохшийся, покрытый буграми труп или оживший скелет. В его руках появляется арсенал орудий убийства, олицетворявших его силу: косы, серпы, мечи и нередко огнестрельное оружие – пищаль. За его спиной висит корзина с луком, стрелами и разным холодным оружием. Многие из этих атрибутов восходят к описанию Смерти в византийском Житии Василия Нового (X в.), которое было хорошо известно на Руси. На фреске Данилова монастыря Смерть вооружена только косой, которую подняла вверх словно штандарт.

Ад-зверь и Смерть-скелет. Фрагмент миниатюры из Цветника начала XX в.

На иллюстрациях к Апокалипсису четвертый всадник обычно связан с силами тьмы, и это видно по его облику. Порой у него появляется хохол – привычный в русской иконографии атрибут демонов (Подробнее – «Облик демона»). Иногда Смерть вовсе теряет сходство с трупом и почти не отличается от окружающих ее бесов.

Такие изображения в целом следуют за текстом Откровения Иоанна Богослова, но в деталях часто от него отходят. Так, на некоторых книжных миниатюрах, иконах и фресках, четвертый всадник, вопреки сказанному в Апокалипсисе, восседает не на коне, а на чудовищном льве. Эта деталь, тоже восходящая к Житию Василия Нового, подчеркивает жестокость и хищную ненасытность Смерти, от которой не ускользнуть никому.

В каком облике показать Ад, который «следовал» за смертью? В византийской иконографии персонификация ада, на позднеантичный манер, обычно представала в облике мускулистого великана или темнокожего толстяка. Порой у Ада появлялись атрибуты, сближавшие его с дьяволом, как вздыбленные или торчащие во все стороны волосы. Кроме того, Ад часто изображали в виде зубастого монстра, пожирающего грешников (как в иконографии Страшного суда), или открытой зубастой пасти. Русские мастера заимствовали из византийского, а затем и из европейского искусства все эти образы и активно применяли их в разных композициях.

При иллюстрировании Апокалипсиса Ад представал во множестве разнообразных форм, сочетающих черты человека и зверя. Он выглядел как свирепый нагой человек со звериной головой и высунутым языком; как серый или огненно-красный зверь, стоящий на задних лапах; как широко раскрытая пасть без туловища; как две оскаленные пасти – звериная и человеческая, – сросшиеся друг с другом затылками; как зверь, похожий на крота или свинью и т.д. Часто на соседних миниатюрах одной рукописи Ад или на разных фрагментах настенной росписи Ад представал в разных обличьях. Выбор формы зависел от того, какую роль играет этот персонаж. Если Ад выступает как активное начало (когда кого-то преследует или хватает), он скорее будет изображен как человек или зверь. Если же требуется показать преисподнюю как живую темницу или силу, удерживающую или поглощающую демонов с грешниками, то для этого лучше подходят такие статичные образы, как чудовищная голова или пасть.

На этой русской миниатюре Ад буквально выходит сам из себя: Ад в облике красного зверя с колотушкой выходит из пасти Ада и следует за всадником-Смертью.Фрагмент миниатюры из лицевого Апокалипсиса XVII в.

На фреске в Даниловом монастыре Ад предстает в облике громадной головы с широко раскрытой зубастой пастью. Зверь высовывает язык. Это привычный в русской иконографии знак агрессии – точно так же на бессчетных изображениях скалятся и показывают языки дикие звери и демоны.

Фрагмент фрески Данилова монастыря

В тексте Апокалипсиса ничего не сказано о том, как Смерть связана с Адом. Мастера, которые иллюстрировали 6-ю главу, должны были придумать, как именно показать взаимоотношения этих двух персонажей. Часто мы видим, что Смерть едет на тощем коне, а позади нее из черного провала выходит человекообразный Ад со звериной головой. В других вариантах за спиной у Смерти изображается огромная пасть без туловища или красный зверь, лежащий в черном провале. Под копытами лошади громоздятся поверженные людские фигуры, которые Смерть рассекает или «зачерпывает» огромной косой. Между Адом и Смертью нет никакого взаимодействия, но само расположение фигур объединяет их в одну зловещую кавалькаду.

Фрагмент миниатюры из лицевого Апокалипсиса XVII в.

Смерть, обернувшись, стреляет в Ад из пищали. Ад в виде коренастого зверя скалится на Смерть двумя пастями с высунутыми языками. Вторая голова на животе – частый атрибут демонических монстров европейского и русского средневекового искусства.

Однако были и другие визуальные решения. На многих иллюстрациях к Откровению Смерть не смотрит вперед, а разворачивается в сторону человекообразного или зооморфного Ада и стреляет в него из пищали. Точно так же она может стрелять в Ад, изображенный в форме гигантской пасти, из которой выходит сам всадник. Смерть предстает одновременно как порождение преисподней и как персонаж, обороняющийся от Ада и убегающий от него. Это предвосхищает будущие события, описанные в Апокалипсисе, когда Смерть будет повержена, упразднена и навеки брошена в огненное озеро – преисподнюю, наравне с демонами и грешниками (Откр. 20:14) (ссылка на фреску с комментарием).

Читать подробнее:

Антонов Д.И, Майзульс М.Р. Демоны и грешники в древнерусской иконографии: Семиотика образа. М.: Индрик, 2011.

Иллюстрации и примеры:

Антонов Д.И, Майзульс М.Р. Анатомия ада: Путеводитель по древнерусской визуальной демонологии. Изд. 4: испр. и доп. М.: Форум; Неолит, 2020.