Оружие Смерти

На русских иллюстрациях к Апокалипсису и на многих других изображениях, созданных в XVI–XVII вв., Смерть, воплощенная в облике демона, ссохшегося мертвеца или реже скелета, предстает с целым арсеналом оружия.

Но самый частый ее атрибут, который мы видим в Троицком соборе у «всадника по имени смерть» (Откр. 6:8), – коса. Смерть несет ее как штандарт, подняв лезвием вверх, или, наоборот, в бессилии тащит по земле, внезапно подцепляет ею людей, которые за минуту до того и не думали оставлять этот мир, и рассекает ею тела своих жертв. Иногда место косы занимает серп. Кроме того, в арсенале Смерти есть много других орудий: лук со стрелами, сабли, мечи, копья, палицы, топоры, различные пилы, а иногда и огнестрельное оружие. На некоторых изображениях ее главным инструментом становится трезубец, который она вонзает в грудь своей жертве.

«Всадник по имени Смерть» (Откр. 6:8) держит косу словно знамя. Апокалипсис. Последняя четверть XVI – нач. XVII в. Москва. Российская государственная библиотека. Ф.98 №27. Л. 30 об.

Разнообразие орудий убийства, которыми на древнерусских изображениях вооружена Смерть, олицетворяет ее всесилие – всем суждено умереть, и никому не справиться со столь могучим противником. Кроме того, оружие напоминает о множестве видов или обстоятельств кончины. Все умрут, но каждый по-своему.

Рассекая своих жертв косой, вонзая им в грудь трезубец или целясь в них из пищали, Смерть порой показывала, сколь мучительна и «люта» кончина грешников, а порой напоминала, сколь тяжело умирать любому человеку. Смерть не щадит никого: поражает могущественных и бессильных, богатых и бедных, молодых и старых, мужчин и женщин. Она готова ударить в любой момент, и от нее нет спасения. Как и в католическом искусстве позднего Средневековья и Нового времени, в Московской Руси изображение Смерти в облике мертвеца или скелета призывало всех задуматься о грядущем конце, позаботиться о своевременной исповеди и покаянии, обеспечить себе загробное поминовение, чтобы благополучно пройти мытарства и не оказаться уником преисподней.

 

Смерть как четвертый всадник (Откр. 6:8) вооружена не только холодным оружием, но и пищалью (здесь она похожа на трубу), которой она целится в следующего за ней по пятам Ада. Апокалипсис, XVII в. (Санкт-Петербург. Российская национальная библиотека. F. 85. Л. 47 об)

Смерть «посекает» грешника, лежащего на одре, огромной косой. Синодик XVII в. Санкт-Петербург. Библиотека Академии наук. П. I. A. № 62. Л. 251

 В Ветхом Завете, а затем во многих христианских текстах периодически упоминались ангелы-каратели и разрушители, которые исполняют смертные приговоры, вынесенные Всевышним (Исх. 12:23; 2 Цар. 24:16; 1 Пар. 21:15, Пс. 77:49; и др.). В некоторых апокрифах души ветхозаветных патриархов забирает на тот свет особый персонаж по имени Смерть. Один из таких текстов – «Смерть Авраама». Это сочинение, вероятно, было создано во II в. На Руси оно фигурировало в перечнях «отреченных» книг, что, однако, не помешало включить его в состав Толковой Палеи – пространного сборника, в котором излагалась священная история. По рассказу апокрифа, когда Авраам состарился, Господь отправил к нему архангела Михаила. Он должен был исполнить роль вестника и проводника в мир иной, а функция убийцы Авраама возлагалась на особого персонажа – Смерть. Это чудовище со множеством змеиных голов и обличий, которые символизируют множество видов смерти, уготованных людям. Чтобы не испугать праведника, Смерть сначала явилась Аврааму в прекрасной «маске», но он попросил ее явить ему истинный («сущий») облик. Этого зрелища оказалось достаточно, чтобы его объял смертный сон. За душой Авраама пришли небесные ангелы и с хвалебными песнями отнесли ее на небеса.

В древнерусских текстах, которые описывали расставание души с телом, вопрос о том, кто и как пресекает жизнь человека, не имел однозначного ответа. Одни жития, проповеди или поучения утверждали, что за душой человека, будь то праведник или грешник, являются небесные духи или сам архистратиг Михаил – «смертоносный» ангел, который пресекает жизнь человека. Другие тексты говорили об особых («грозных» или «немилостивых») ангелах, которые наказывают и порой убивают грешников. Популярные на Руси апокрифические «Ответы Афанасия Александрийского на вопросы князя Антиоха» даже выделяли «смертных» ангелов в особый «чин душам разлучительный». Многие переводные и древнерусские тексты, противопоставляли мирную кончину праведников и жестокую («злую») смерть грешников и утверждали, что первых на тот свет милостиво уводят ангелы, а души вторых насильственно исторгают бесы.

Наконец, некоторые тексты поручали убийство человека не ангелам и не демонам, а особому персонажу, который именовался Смертью. Самым влиятельным из них было византийское «Житие Василия Нового» (X в.). В нем был дан подробный «портрет» устрашающего чудовища, которое явилось за душой старицы Феодоры. Сначала к ее одру пришла стая звероподобных и громогласных бесов с записями ее грехов. На помощь умирающей поспешили два светлых юноши. Ангелы отогнали демонов-обвинителей, но те продолжили свои обличения, вспоминая грехи ее молодости. Прения шли до тех пор, пока не явилась Смерть.

В одной редакции Жития этот персонаж описан как страшное существо, похожее одновременно на льва и на бесноватого юношу. В другой Смерть сравнивается только с рыкающим львом, и текст не уточняет, была ли она человекообразна. В обоих случаях чудовище, которое увидела Феодора, было тяжело вооружено: мечами, ножами, серпами, пилами, секирами, стрелами и копьями. В рассказе Феодоры Смерть лишена самостоятельного голоса и приступает к своему жестокому ремеслу только по приказанию ангела. Она вырывает у Феодоры ногти, рассекает ее суставы, отнимает руки, ноги и голову, а затем дает ей выпить чашу, которая была столь горька, что душа умирающей сразу же вылетела из тела и была принята добрыми ангелами. Феодора описывает, как внезапно очутилась вне плоти и увидела ее со стороны, неподвижную и бесчувственную.

Смерть приходит за душой старицы Феодоры.

Житие Василия Нового, XVIII в. Санкт-Петербург. Российская национальная библиотека. Вяз. Q. 45. Л. 27.

 

Этот рассказ проводит читателя через все этапы агонии и устанавливает причинно-следственную связь между необратимыми процессами в теле умирающей и действиями Смерти. Сначала Феодора перестает чувствовать руки и ноги. Это происходит потому, что Смерть раздробляет ее суставы и вырывает все ногти. Потом она отсекает Феодоре голову, и старица окончательно теряет контроль над своим телом. Последний этап агонии заканчивается, когда Смерть заставляет ее выпить из смертной чаши. Тогда приходит конец.

Кто бы ни пришел убивать человека: грозный ангел, страшный демон или Смерть – процесс разлучения души с телом часто описывали как расчленение. Так, в «Повести о видении Антония Галичанина», созданной в Волоколамском монастыре в 1520-х гг., на главного героя нападает множество бесов. Они вооружены таким же арсеналом оружия, что и Смерть в «Житии Василия Нового». В их руках «удици», «клещи», «пилы малыа», «шила» и «бритвы». Они отрезают у Антония куски мяса с рук, а один из демонов даже грозится убить старца, придавив его медной доской.  При этом другой темный дух обещает забрать его душу лишь на время: «Распорем его да опять сошьем». Так же, как у Смерти, у одного из бесов есть чаша со смертельным напитком. Однако принципиальное отличие бесов от Смерти состоит в том, что они не способны привести свои угрозы в исполнение. Таинственная сила как вихрь раскидывает их в разные стороны, и бесовские «мечтания», т.е. морок иллюзий, рассеиваются.

Образ Смерти в древнерусской ионографии балансировал между двумя полюсами: бесстрастного орудия Бога, равно убивающего правых и виноватых, и одного из подручных дьявола, приходящего только за грешниками. В любом случае, ее косы, серпы или трезубцы – это овеществленные метафоры, призванные напомнить о том, сколь тяжело умирать, а через это призвать людей к покаянию.

Узнать подробнее:

Антонов Д.И., Майзульс М.Р. Демоны и грешники в древнерусской иконографии. Семиотика образа. М.: Индрик, 2011.

Майзульс М.Р. Смерть в древнерусской иконографии: конструирование образа // In Umbra: Демонология как семиотическая система: Альманах / Отв. ред. и сост. Д.И. Антонов, О.Б. Христофорова. М.: Изд. РГГУ, 2012. С. 151–198.