Облик демона

На западной стене Троицкого собора, среди грешников и эсхатологических монстров, можно заметить синие обнаженные фигуры со вздыбленными волосами. Трое стоят за плечами царя-Антихриста. Двое сидят в пламени на фоне гибнущего Вавилона, города греха.

В обеих сценах изображены бесы – их отличает от людей прическа, отсутствие одежды и темный цвет тела. Еще одним признаком демонов были крылья (здесь нет, так что бесы похожи на людей). Такие черты облика не случайны. Это своеобразные буквы «визуальной азбуки», из которых уже в раннехристианском искусстве строился рассказ о падших ангелах сатаны.

Демонов начиная с середины первого тысячелетия н.э. изображали в виде темных крылатых фигур с хохлами, эйдолонов (греч.: «двойник», «призрак»). Образцом для христианских мастеров послужили профильные изображения душ умерших на греческих геммах и погребальных вазах. Крылья подчеркивали родство демонов с ангелами и указывали на стремительность бесплотных духов («Крылья ангелов»). Темный цвет говорил о «помраченной» природе бесов: последовавшие за Люцифером ангелы пали с небес, утратили благодать и свет, удалились от Бога и стали мрачны, близки к небытию. Что касается наготы, она указывала на бестелесность демонов, не нуждающихся в одежде. Так же, нагими, иногда изображали души людей, которые отходят от тела умирающего человека или пребывают в ином мире.

Фрагмент иконы «Видение Иоанна Лествичника» (Византия, XII в., монастырь св. Екатерины, Синай). Черные, крылатые, нагие, хохлатые – демоны, вооруженные луками и веревками, мешают монахам восходить по лествице спасения на небеса, искушая их и сбрасывая в преисподнюю тех, кто поддался греху

Дьявол со вздыбленными волосами, четырьмя крыльями, огромным хвостом и звериными лапами искушает Христа в пустыне. Псалтирь с календарем, Англия (пер. четв. XIII в., British Library, Ms. Arundel 157, fol. 5v)

Наконец, вздыбленные волосы или острый хохол – своеобразный «антинимб», знак греха, которым художники как минимум с IX в. наделяли и демонов, и многих грешников. История этого знака уходит корнями в античность. В римской, а позже в средневековой культуре вставшие дыбом волосы ассоциировали не со страхом, как сегодня, а с яростью, безудержным гневом. Средневековые книжники нередко писали, что у гневающихся «торчат волосы», и что демоны, духи зла, являлись им с пламенеющей прической. Автор Сказания о Макарии Римском (V–VI вв.) поведал любопытную историю о том, как знак ярости однажды спас благочестивых христиан. По его словам, группа паломников встретила множество агрессивных вооруженных людей – поняв, что бежать поздно, а защищаться нечем, паломники решились на отчаянный ход: они растрепали свои волосы и бросились прямо на разбойников. Увидев горстку людей со вздыбленными волосами, вся вооруженная толпа в ужасе бросилась бежать.

Так как демоны воплощают и ярость, и ненависть, вздыбленная прическа стала их устойчивым атрибутом в искусстве. Извивающиеся пряди волос иногда напоминают змей на головах античных монстров – Горгоны или Тифона. Учитывая, что змея, дракона христианские авторы соотносили с дьяволом, а в визионерских текстах и в средневековой иконографии рептилии – самые частые обитатели ада, неудивительно, что у демонов часто появляются волосы, похожие на змей, или змеи, похожие на пряди волос. Кроме того, художники любили писать вздыбленные хохлы бесов красным цветом, зрительно сближая их с языками адского пламени. Это указывало на вечные муки, уготованные падшим ангелам и грешникам. В европейском искусстве огонь, змеи и волосы демонов нередко чередовались или накладывались друг на друга.

Бесы-эйдолоны, темные нагие ангелы со вздыбленными волосами, распространились и в западной, и в восточной иконографии. В странах византийского круга, в том числе и на Руси, они изображались на протяжении всех Средних веков. Но в европейском искусстве профильный бес-эйдолон быстро отошел на второй план. Уже с X–XI вв. их начали вытеснять антропозооморфные, гибридные фигуры демонов, заросшие шерстью, с козлиными копытами, рогами. Часто эти фигуры объединяли не объединяемое в живой природе: части тел насекомого, рыбы, птицы, зверя, человека. Художники играли с формами, показывая, что из-за грехопадения небесные духи уподобились диким, уродливым и устрашающим животным. Козлиные ноги демоны унаследовали от сатиров и фавнов – низших богов греческо-римской культуры, духов природы, воплощавших похоть, блуд, пьянство и дикость. С XIII в. вместо хохла, старой прически демонов, на их головах все чаще изображали звериные рога.

На Руси демоны стали превращаться в гибридных монстров довольно поздно – уже в XVI в., под европейским влиянием. До того здесь господствовал древний образ эйдолона. Даже если бесы оказывались крошечными, темный цвет, крылья и торчащие волосы четко показывали, кто искушает человека или кого изгоняет святой.

Фрагмент клейма № 15 иконы «Святитель Николай Чудотворец, с житием» (втор. пол. – кон. XIV в., НГОМЗ. Инв. № 2182). Бесы, изгоняемые св. Николаем Мирликийским – крошечные хохлатые фигурки, свесившиеся вниз головой с корабельной мачты

Бес со огромными вздыбленными прядями волос. Фрагмент иконы «Величит душа моя Господа» (сер. XVII в., Ярославский музей-заповедник, Инв. № ЯМЗ 40963 ИК 159)

Хохлы появлялись не только у демонов, но у множества инфернальных и апокалиптических монстров, персонификаций Смерти и Ада. В некоторых Апокалипсисах XVII в. хохолки подрисованы даже у маленьких жаб, которые выходят из уст Антихриста, Лжепророка и сатаны (Откр. 16:13). Ссылка на текст «Излияние чаш гнева». А с конца XIV в. такую же прическу (или напоминающие ее головные уборы – хохлатые шлемы, остроконечные шапки) начали изображать на головах различных грешников, маркируя их тем же «антинимбом» и указывая, что они служат дьяволу.

Читать подробнее:

 Антонов Д.И., Майзульс М.Р. Демоны и грешники в древнерусской иконографии: семиотика образа. М.: Индрик, 2011. С. 43–130.

Антонов Д.И., Майзульс М.Р. Анатомия ада: путеводитель по древнерусской визуальной демонологии. М.: Форум, Неолит, 2013, 2015, 2018, 2020. (Глава «Иконография демонов»).