Лот, соблазненный дочерями

«И вышел Лот из Сигора и стал жить в горе, и с ним две дочери его, ибо он боялся жить в Сигоре. И жил в пещере, и с ним две дочери его. И сказала старшая младшей: отец наш стар, и нет человека на земле, который вошел бы к нам по обычаю всей земли; итак напоим отца нашего вином, и переспим с ним, и восставим от отца нашего племя. И напоили отца своего вином в ту ночь; и вошла старшая и спала с отцом своим: а он не знал, когда она легла и когда встала. На другой день старшая сказала младшей: вот, я спала вчера с отцом моим; напоим его вином и в эту ночь; и ты войди, спи с ним, и восставим от отца нашего племя. И напоили отца своего вином и в эту ночь; и вошла младшая и спала с ним; и он не знал, когда она легла и когда встала. И сделались обе дочери Лотовы беременными от отца своего, и родила старшая сына, и нарекла ему имя: Моав. Он отец Моавитян доныне. И младшая также родила сына, и нарекла ему имя: Бен-Амми. Он отец Аммонитян доныне» (Быт. 19: 30–38).

Лот и его дочери. Роспись в Архангельском соборе, 1652–1666 гг. Праведный (на это указывает его нимб) Лот сидит в пещере, скорбно подперев голову руками, а дочери обращаются к нему с какими-то речами.

Сцена. Изображенная на северной стене Троицкого храма, уникальна для древнерусского искусства. В изображениях история Лота как правило заканчивалась на том, как он с дочерями (их, как и отца, порой представляли с нимбами) уходит прочь от «гибельного града». Сцену греховного инцеста предпочитали не изображать. Европейские средневековые мастера изредка писали этот мотив: Лот лежит в постели с одной из дочерей, а вторая стоит рядом, но эти образы (как, впрочем, и другие сцены соития) часто вызывали у зрителей возмущение и отторжение. В рукописях их часто размазывали, выскабливали или записывали, а на рельефах и в скульптуре – разбивали и стесывали.

Пример «моральной цензуры». Фигуры Лота и одной из его дочерей замазаны кем-то из читателей. (Николай де Лира. Буквальное толкование на Книги Бытие и Исход. Фрайбург-им-Брайсгау, 1396 г. Basel. Universitätsbibliothek. Ms. A II 1. Fol. 49)

В росписи, написанной Гурием Никитиным и его товарищами, мы не увидим ни сосудов с вином, ни тем более самого инцеста. Эта композиция следует за европейской гравюрой, опубликованной в книге «Theatrum biblicum». Ее том, который принято называть «Библией Пискатора», впервые вышел в Амстердаме в 1639 г. (издатель, Клас Янсзоон Висхер, был также известен под латинским вариантом своего имени – Николас Иоаннис Пискатор, от латинского Piscator, «Рыбак»). Библия Пискатора приобрела немалую популярность в Московской Руси. Гравюры разных авторов, которые он собрал в своем компендиуме, стали источником вдохновения для многих иконописцев.

Хотя сцена соблазнения Лота в целом отталкивается от гравюры из Библии Пискатора, она «переводит» ее на язык русской иконописи. На нидерландском изображении Лот с дочерями сидят перед гротом, а слева вдалеке пылает Содом, который они покинули. В росписи Троицкого собора Содом тоже изображен слева, но гораздо крупнее и ближе, а Лот и его дочери расположились не перед гротом, а внутри темной пещеры. На гравюре изображен сам момент соблазнения. Одна из дочерей подливает отцу вина, а вторая обнимает его за шею и тянется к его рту губами. На фреске ничего из этих «вольностей» нет.

Франс Ментон. Лот с дочерями, 1579 г. (Гравюра, позже воспроизведенная в Библии Пискатора. Amsterdam. Rijksmuseum. № RP-P-1995-25-32)

Тема соблазнения Лота стала необычайно популярной в западноевропейском искусстве раннего Нового времени. Этот сюжет нередко изображали с множеством чувственных подробностей. Особенно востребован он был у северных – нидерландских и немецких – художников. На множестве изображений мы видим нагих, полунагих или откровенно одетых девушек, которые подливают старику-отцу вина, обнимают его и ласкают. Эти изображения обличали пьянство, разврат и опасную власть женщины над мужчиной. И в то же время, такие картины, видимо, позволяли художникам, взяв за основу ветхозаветный сюжет, создать образ запретной чувственности, востребованный у многих заказчиков.

Хендрик Гольциус. Лот и его дочери, 1616 г. Amsterdam. Rijksmuseum. № SK-A-4866

Узнать подробнее:

 Сукина Л.Б. И вскинув руки, она остолбенела – превращение жены Лота в соляной столп в русском искусстве второй половины XVI–XVII в. // Вестник РГГУ. Серия «Литературоведение. Языкознание. Культурология», 2019, № 3. С. 79–97.

Библия Пискатора – настольная книга русских иконописцев: Каталог выставки / Сост.: Буренкова Е.В., Сидоренко Г.В. М.: Государственная Третьяковская галерея, 2019.

Lowenthal A.W. Lot and His Daughters as Moral Dilemma // Fleischer R.E., Munshower S.S. (eds.). The Age of Rembrandt: Studies in Seventeenth-century Dutch Painting. University Park: Pennsylvania State University, 1988.