Гог и Магог

В этой сцене совмещено несколько событий, описанных в 20-й главе Откровения. На фоне горок изображен град с низкими стенами – это город святых. Со всех сторон его осаждают люди с песьими головами – нечистые народы Гог и Магог, которые, как считали в Средневековье, в конце времен под водительством Антихриста обрушатся на христианский мир и поведут гонения на Церковь.

Слова Гог и Магог впервые звучат еще в Ветхом Завете, в Книге пророка Иезекииля (гл. 38, 39), написанной в VI в. до н.э. Там упоминается некий Гог из земли Магог, который во главе «великого сборища полчищ» пойдет войной на Израиль, но будет сокрушен Богом: «Обрати лице твое к Гогу в земле Магог, князю Роша, Мешеха и Фувала». «И будет в тот день, когда Гог придет на землю Израилеву, говорит Господь Бог, гнев Мой воспылает в ярости Моей […]  И буду судиться с ним моровою язвою и кровопролитием, и пролью на него и на полки его и на многие народы, которые с ним, всепотопляющий дождь и каменный град, огонь и серу и покажу Мое величие и святость Мою, и явлю Себя пред глазами многих народов, и узнают, что Я Господь». В Откровении Иоанна Богослова Гог и Магог превратились в имена двух народов, которые выступят против Церкви под предводительством Сатаны и Антихриста.

На протяжении многих столетий Гог и Магог играли важную роль в христианской эсхатологии. Как на Руси, так и на Западе, текст Апокалипсиса интерпретировали через призму других пророчеств об Антихристе и о финальной битве добра и зла. Одним из главных источников сведений о событиях, ожидающих мир перед Страшным судом, стало Откровение, которое в Средние века приписывали епископу Мефодию Патарскому (ум. ок. 311). На самом деле оно, видимо, было написано в Сирии в конце VII в. – в эпоху арабских завоеваний, обрушившихся на все Восточное Средиземноморье. В этом тексте соединились два важных предания: о Гоге и Магоге и «нечистых народах», которые, как считалось, были некогда заключены Александром Македонским за Каспийскими горами.

«Пошел [Александр] воевать до земли, которая называется Солнечная, где увидел нечистых людей. […] Ибо ели они нечистое, как мерзкие животные. И было это гнусно и скверно. […] И увидел Александр, какая была у них скверна и нечистота, и испугался. “Когда дойдут эти [люди] до места святого, до земли святой, то осквернят их скверной своей пищей”. […] И велел собрать всех мужчин и женщин, и детей их, и погнал их в места отдаленные. Тогда же Александр молился Богу со страхом великим. И повелел Господь горам северным расступиться и [заключить народы те нечистивые]. Повелением Божиим окружили их горы и не сомкнулись на 50 локтей. Александр же заковал железными воротами несомкнутое место. […] В последние дни перед концом мира Гог и Магог выйдут на землю израильскую. Это цари языческие, которых закрыл царь Александр в северной стороне. Вот их имена: Гог, Магог, Унога, Аног, Ахенас, Дифаси, Фотин, Гертик, Евун, Фара, Девким, Зарфатан, Гердиад, Фарф, Алаи, Сартири и еще другие, людоедами называемые, имеющие песьи головы. Этих же властителей, числом двадцать четыре, царь Александр загнал в горы и закрыл там. Гог же имел крылья. И держали его с четырех сторон четырьмя цепями железными двадцать мужчин, чтобы он не улетел. А у другого шесть крыльев, а еще у другого — животные части, а у иных – песьи головы».

Из Откровения Псевдо-Мефодия Патарского следовало, что Гог и Магог – это князья нечистых народов, которые были заключены Александром Македонским за северными горами. В отличие от Апокалипсиса, который ничего не говорит об их облике, этот текст описывает их как монстров. Некоторые из них имеют песьи головы, а Гог крылат словно демон. Вот почему в росписи Троицкого собора, как и на множестве других изображений XVI–XVII вв., народы, осадившие «стан святых», предстают в облике кинокефалов, псоглавцев. Справа от града стоит огненно-красный псоглавец в короне и в золотых доспехах – Магог. Вокруг него обвивается крылатый змей – Гог.

Миниатюра из Апокалипсиса второй половины XVI в. РГБ. Ф. 173.I. 16. Л. 86.

Нечистые псоглавцы через окна в стенах лезут в град святых и внутри пожирают праведников. Снаружи мы видим толпу вооруженных псоглавцев, которых направляет дьявол – крылатый бородач со вздыбленными волосами. Перед ним стоит псоглавец, который тянет руки и пасть к крылатому красному змию, свернувшемуся кольцом. Эти и есть Гог с Магогом, только тут, в отличие от росписи Троицкого собора, они не коронованы.

Нечистые народы, тут скорее похожие не на псоглавцев, а на демонов, осаждают стан святых. Их коронованные предводители изображены почти так же, как на росписи Троицкого собора. На первом плане крылатый дьявол (его фигура повторена дважды) сначала верховодит нечистыми народами, а потом падает в преисподнюю.

Миниатюра из старообрядческого Апокалипсиса, ок. 1800 г. Baltimore. The Walters Art Museum. Ms. 917. Fol. 195v.

Далеко не все иллюстрации к Откровению Иоанна Богослова, созданные в XVII–XIX вв., при изображении Гога с Магогом следовали за Откровением Мефодия Патарского. Во многих случаях нечистые народы, атакующие град святых, представали как обычные всадники или иноземцы в высоких колпаках. Часто они носят усы, но не имеют бород. Такой тип прически на многих русских изображениях XVII в., а позже в старообрядческой иконографии стал одним из маркеров иноверцев, грешников и злодеев.

В Апокалипсисе сказано, что Господь уничтожит Гога и Магога. Они будут пожраны огнем, посланным с небес (Откр. 20:9). Потому на фреске Троицкого собора от престола Господня на псоглавцев сходят два языка пламени. Справа поверженные Смерть и Ад, воплощавшие силы греха, летят в «озеро огненное» (Откр. 20:14). Перед градом святых все люди, когда-либо жившие на Земле, воскресают, чтобы предстать перед Страшным судом: «Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим» (Откр. 20:13) (ссылка на лонгрид «Всеобщее воскресение»).

Читать подробнее:

Истрин В.М. Откровение Мефодия Патарского и апокрифические видения Даниила в византийской и славянерусской литературах. М., 1897.

Мильков В.В. Древнерусские апокрифы. СПб., 1999.