Ангелы в гостях у Авраама

На двух фресках Троицкого собора изображены ангелы в доме Авраама и Сарры. Первая сцена – гостеприимство Авраама, сюжет, называемый также Ветхозаветной Троицей. Иконы такого типа распространились очень широко (самый известный пример – Троица Андрея Рублева). Вторая сцена, очень похожая на первую – заступничество Авраама за жителей Содома и Гоморры – городов, которые Господь решил покарать за грехи жителей.

Как говорится в книге Бытия, Авраам встретил трех путников (в следующей главе они названы ангелами) у своего дома, неподалеку от Мамврийской дубравой. Он поклонился и пригласил путников в свой дом. Три мужа говорили с хозяином как Бог – составитель книги Бытия называет их Господом (Быт. 18).

Христианские богословы предлагали два объяснения этому сюжету. Согласно первому, Авраама посетила Святая Троица – Бог Отец, Бог Сын (задолго до воплощения в теле Иисуса) и Святой Дух в образе ангелов. Эту трактовку поддерживало большинство теологов. При этом в изображениях ангелов видели не только гостеприимство Авраама – здесь угадывали «предвечный совет» Отца и Сына о грядущем боговоплощении, жертве Христа и искуплении первородного греха людей. Второе объяснение, которое часто осуждали, предполагало, что Авраам встретил Бога Сына с двумя ангелами. Но даже в этой трактовке библейский сюжет должен был указывать на будущую жертву Мессии и спасение людей.

Неудивительно, что на столе изображали не просто пищу, но предметы, связанные с Христом и Евхаристией – спасительным таинством вкушения плоти и крови Господней, которое Иисус в будущем дарует людям. Чаще всего в центре стола писали чашу, а в ней голову тельца, закланного Авраамом. Чаша отсылала мысль к Причастию, а телец указывал на жертву Христа, Агнца Божьего. Кроме того, на столе часто изображали хлеба и сосуды с вином – ингредиенты Евхаристии. Они могли утраиваться, как и чаши, по числу ангелов, сидящих за столом.

И сама чаша, и ее содержимое оказывались важны для иконописцев и фрескистов. При ее изображении использовали прием мультиракурса. В иконописи его применяли очень часто, демонстрируя важные объекты с нескольких сторон. Создатель иконы или фрески мысленно осматривает предмет с нескольких позиций: фронтально, справа, слева, сверху (а иногда, при изображении зданий, и сзади). Затем он объединяет эти ракурсы, «разворачивая» изображаемый предмет на плоскости. В результате значимый объект на иконе можно увидеть с нескольких точек зрения и узнать о нем то, что было бы трудно или невозможно показать с одной зрительской позиции.

Именно так в сценах Гостеприимства Авраама показывали чашу. Фронтальный ракурс не позволил бы хорошо разглядеть лежащую в ней голову теленка. При демонстрации сверху голова была бы видна, но трудно было бы сказать, лежит ли она в чаше или на блюде. Совмещение ракурсов решало такие сложности: и форма сосуда, и его содержимое оказывались четко видны.

На фресках Троицкого собора этот принцип максимально акцентирован. Чаши перед каждым ангелом сильно развернуты по вертикальной оси – так, что это может вызвать недоумение, если не знать визуальные принципы иконописи. При этом в центральной чаше видна не голова тельца, а круглые хлеба, указывающие на Евхаристию.

Чаши показаны одновременно фронтально и с позиции сверху. Особенно ярко этот прием заметен при изображении центральных, квадратных сосудов. Во второй сцене (заступничество Авраама за Содом и Гоморру) предмет в центральной чаше виден неясно – возможно, это был теленок.

Точно так же изображали и стол, за которым сидят гости Авраама. Показанный с фронтального ракурса, он резко перекрыл бы фигуры ангелов и начал доминировать в композиции. Но это абсолютно не нужно для сюжета. Фронтальная часть стола показана, но она уменьшается и опускается вниз – фактически, стол оказывается ниже, чем колени сидящих ангелов. После этого ракурс перемещается вверх и Гурий Никитин изображает его поверхность: чаши, круглые хлеба, столовые приборы. Эти ракурсы совмещаются и поверхность стола будто взмывает вверх, занимая центральную часть композиции.

На знаменитой иконе Андрея Рублева стол развернут очень четко, а чаша не сильно – ровно настолько, чтобы оказалась видна голова теленка.

Фрагмент иконы «Троица» Андрея Рублева (перв. треть XV в., Третьяковская галерея, Инв. № 13012).

 

В верхней части обеих сцен в доме Авраама, написанных на стене Троицкого собора (как и в верхней части русских икон Троицы), изображены дом, горка и дерево. У них как минимум три роли в композиции. Во-первых, они демонстрируют буквальные объекты: здание – дом Авраама, дерево – Мамврийскую рощу, у которой стоял этот дом, а гора – ландшафт, землю. Во-вторых, сочетание этих фигур – горка, дерево и дом – давало ёмкую картину мироздания, одновременно показывая землю, растительность и рукотворные жилища. В самом деле, практически любой пейзаж и любой тип местности (пустыню, степь, болото…) в иконописи показывали с помощью горок, а символически написанные деревья обозначали любой тип растительности (лес, рощу, сад). В результате на иконах Троицы лаконично изображали мир как таковой (за исключении водной стихии).

Кроме того, существовали символические трактовки. Как правило, дом соотносили с Богом-Отцом как творцом мира, а гору со Святым Духом. Дерево над центральным ангелом в этом случае указывает на Христа, распятого на «крестном древе». По одной из легенд, кочевавших в средневековой литературе, голгофский Крест был создан из того самого Мамврийского дуба, под которым Авраам принимал трех путников.

Читать подробнее: 

 Антонов Д.И. Нимб и крест: как читать русские иконы. М.: АСТ, 2022.