Ангелы Солнца и Луны

На сводах над алтарной частью Троицкого собора изображены два ангела. Один держит в руках красный, а второй – желтый диск, на которых написаны человеческие лица. Это привычные в древнерусском искусстве персонификации Солнца и Луны. Мы увидим такие образы, к примеру, над крестом на многих иконах и фресках Распятия. Интереснее другое – почему светила в этом случае держат ангелы.

Средневековые русские тексты упоминали об ангелах светил, снега, грома, молнии, росы, зноя, холода и даже времен года. Согласно популярным на Руси воззрениям, вся сложная «механика» звезд и планет приводится в движение особыми служебными духами. Они повелевают стихиями, скрываются за раскатами грома, проливают на землю дожди и посылают эпидемии. Ангелы не только вестники Бога, но и «управляющие» созданного Им мира.

Представления об ангелах светил и стихий пришли на Русь вместе с христианством и первой волной славянских переводов греческой патристики и апокрифов. С XI–XII вв. эта модель мироустройства фиксируются в широком круге переводных и оригинальных памятников: от апокрифических Апокалипсисов до житий святых, от «Толковой Палеи» и различных «Шестодневов» до летописей и хронографов.

О влиянии ангельской космологии лучше всего говорит тот факт, что ее краткое резюме появляется уже в «Повести временных лет», в статье за 1110 г.: «Как пишет и  премудрый  Епифаний:  «Ко  всякой  твари  ангел  приставлен; ангел приставлен к облакам, и туманам, и к снегу, и к граду,  и  к  морозу, ангел звукам и грому, ангел зимы и зноя, и осени, и весны, и лета, ангел ко всякой одушевленной твари на земле, и тайной бездны, и тем, кто скрыт под землей и исходятся в преисподней тьме, и всему, кто в безднах, а в древности бездны были над землей, от чего происходят тьма, вечер и ночь, и свет, и день».

«Премудрыи Епифании», на которого ссылается летописец, – это Епифаний Кипрский (IV в.), а перечень служебных ангелов взят из его труда «О весах и мерах». Епифаний был одним из первых христианских авторов, кто попытался привести разрозненные библейские свидетельства о действиях и функциях ангелов в мироздании в стройную систему. При этом созданная им картина в значительной степени опиралась на сведения, почерпнутые из иудейских и христианских апокрифов. Канонические библейские книги лишь намечают связь между силами природы и ангелами, однако в них не найти той картины Вселенной, управляемой бесплотными духами, которая известна из апокрифических откровений. К примеру, в Апокалипсисе Иоанна Богослова упоминаются четыре ангела, стоящие по краям света и держащие четыре ветра (Откр. 7:1); ангел, «имеющий власть над огнем» (Откр. 14:18); ангел вод, превращающий воду в кровь (Откр. 16:4–5); карающий ангел, которому дана власть жечь людей огнем (Откр. 16:8), и т.д., однако эти образы помещены скорее не в космологический, а в эсхатологический контекст.

Гораздо подробнее об устройстве небес рассказывали апокрифы. В III в. до н.э. – I в. н.э. в иудейской, а потом и христианской апокалиптике складывается разветвленное учение об ангелах, которые до Вавилонского плена занимали в религии израильтян достаточно скромное место. Эта ангелология не сводима к единой системе. Однако сквозь всё разнообразие образов и схем мироустройства проступает несколько базовых принципов: мир ангелов разделен на «чины» и организован по иерархически-функциональному принципу. Господь поручил различным духам разные задачи для управления природой и миром.

В апокрифической «Книге Еноха», которая известна в славянской книжности уже с X–XI вв., ангелы приводят в движение звезды, планеты и небеса, отвечают за смену времен года, рост земных плодов. Апокриф описывает космологическую структуру из семи небес. Каждое из них занимает особый тип ангелов: ангелы, повелевающие снегом, льдом, росой и управляющие звездами; падшие ангелы, низвергнутые в наказание с пятого на второе небо; светлые ангелы, охраняющие райский сад, немилостивые ангелы, которые карают грешников в аду (на третьем небе); шести- или двенадцатикрылые ангелы, которые правят колесницей Солнца, шестикрылые ангелы, которым поручена Луна (на четвертом небе); мятежные ангелы-«игригорьи» (т.е. «бдящие»), которые согрешили на Земле с дочерями человеческими (пятое небо); ангелы, которые «строят» жизнь каждого человека и фиксируют его дела для Суда Господня (прообраз ангелов-хранителей).

Известные на Руси апокрифы «Прение Панагиота с Азимитом», «Вопросы от колика частей создан быть Адам», «О всей твари» продолжают эту традицию и описывают, как ангелы направляют движение Солнца и Луны. Они объясняют, что ночь наступает тогда, когда ангелы снимают с Солнца светоносный венец. Неизвестный создатель «Откровения Варуха» рассказывает, что в колесницу Солнца впряжены крылатые кони, а лунной колесницей правят волы. Ангелы лишь сопровождают ее ход. При этом Солнце персонифицировано в виде мужа со светящимся венцом на голове, а Луна – в облике женщины. Если же обратиться к «Беседе трех святителей», можно узнать, что ночью служебные духи относят Солнце к престолу Всевышнего, а утром возвращают его обратно на небосклон; что гром – это оружие, которым ангелы прогоняют дьявола, а молнии – грозное одеяние архангела Нафанаила.

Косма Индикоплов. Христианская топография, начало XVII в. Санкт-Петербург. Российская национальная библиотека. F. IV. 555. Л. 248

Этот тип объяснения природных феноменов известен в средневековой Руси не только из памятников апокрифического круга. Вера в служебных ангелов пришла на Русь как часть святоотеческого предания и быстро вошла в число очевидных (по крайней мере, для книжников) истин.

Особая роль в популяризации таких идей принадлежит «Христианской топографии», написанной византийским купцом и географом Косьмой Индикопловом (VI в.). Он был приверженцем антиохийской школы космологии. И категорически отрицал идею шарообразности земли и   геоцентрическую модель Вселенной, которую отстаивали последователи каппадокийской школы (Василий Великий, Григорий Нисский, Григорий Богослов, Иоанн Дамаскин, Иоанн экзарх Болгарский и др.). При этом он выступал против представления о многослойности небесных сфер, которое отражено в «Книге Еноха», «Откровении Авраама», «Видении Исайи» или «Видении апостола Павла» и других апокрифах. Косьма учил, что Вселенная подобна огромному дому. Земля – плоский диск, который окружен океаном и накрыт сводом неба – твердью. Чтобы объяснить движение светил и устройство атмосферных явлений, он, со ссылкой на Епифания Кипрского, обращался к концепции служебных ангелов. Если в «Книге Еноха» заход Солнца объяснялся тем, что ангелы снимают с него светоносный венец или относят светило к престолу Господню, то Косьма Индикоплов учил, что день сменяется ночью, когда Солнце, движимое по тверди, заходит за высокую гору и оставляет земное пространство в тени.

Косма Индикоплов. Христианская топография, вторая треть XVI в. Санкт-Петербург. Российская национальная библиотека. Соф. 1197. Л. 282
Косма Индикоплов. Христианская топография, начало XVII в. Санкт-Петербург. Российская национальная библиотека. F. IV. 555. Л. 321

Идеи Индикоплова о роли ангелов в мироустройстве повлияли на космологическую часть «Толковой Палеи» – крупнейшей богословской энциклопедии русского Средневековья. «Толковая Палея» рисует картину шести дней Творения, описывает устройство Вселенной, а также включает сведения о природе, растениях и животных. Составитель «Палеи» воспроизводит тезисы антиохийской космологии и объясняет движение планет по ледовой небесной тверди действием служебных ангелов. На ангелов возлагается и управление природными стихиями. Специальный дух наполняет облака водой, словно губку. После этого «дух водокропный» открывает облака и заставляет эту воду пролиться на Землю в виде дождя и т.д. Эти идеи перешли во множество «Шестодневцев» (средневековых трактатов о мироустройстве) и других сочинений, которые были популярны на Руси.

В первой трети XVI в. вопрос о том, кто управляет движением звезд, приобрел неожиданный вес в полемике русского духовенства с астрологией и концепцией «фортуны», которая в ту пору стала известна на Руси. Полемические тексты Максима Грека и старца Филофея были направлены, прежде всего, против придворного врача Василия III Николая Булева (Люева). Для защитников ортодоксии идеи астрологов о влиянии звезд на судьбу человека и коллективные судьбы обществ означали покушение на свободу воли индивида и божественное всемогущество. Напротив, концепция служебных ангелов подчеркивала фундаментальную роль Провидения. Именно поэтому в послании дьяку Мисюрю Мунехину «О злых днях и часах» (1527–1528 гг.) Филофей обрушился на еретические басни «малоумных человек», которые верят в существование дурных и благоприятных дней и видят в звездах особых существ, одушевленных и разумных. Он противопоставляет этой «эллинской» ереси традиционную космологию Косьмы Индикоплова, в которой все «состоится по неведомым судбам вся строящего Бога»: «А о звездном течении и о Солнци, и о Луне да весть твоя честность, яко… преносимы суть от аггельских невидимых сил… Ови солнце носят, друзии луну, иныя звезды, овы воздуха правят ветры, облакы, громы, от последних земля воды возносят облаком, и лице земли наляют на ращение плодом, на весну и жатву аггели, на есен и зиму».

Космология Епифания Кипрского и Косьмы Индикоплова оставалась непререкаемой истиной для многих русских книжников и в XVII в. Это, однако, не означает, что в их распоряжении не было альтернативных моделей объяснения явлений природы и движения космических тел. Авторитет «Христианской топографии» и «Толковой Палеи» не исключал поиска «естественных» причин природных процессов. Да и в самих этих памятниках провиденциалистская логика в разных конфигурациях сочетается с естественнонаучной.

Благодаря посредничеству этих текстов русские книжники соприкоснулись с элементами античной космологии и натурфилософии, в частности с учением о четырех началах, или первоэлементах, бытия. В разных древнерусских сборниках сохранилось множество «статей» о звездах, кометах, планетах, землетрясениях, громе, молниях, облаках, дожде, снеге, граде, радуге или ветрах, которые объясняют эти феномены с помощью «естественных» причин. Они либо вообще исключают сверхъестественный элемент (служебных ангелов стихий или движущую энергию Провидения) из сферы своего рассмотрения, либо стремятся провести границу между обычным течением природных процессов (когда они приводятся в движение заложенными в них «законами») и чудесным действием Бога (или вмешательством дьявола).

Так, в Сборнике Кирилла Белозерского (1337–1427) есть статья «О громе и молниях». Там объясняется, что молнию и гром производят столкновения облаков, с большой скоростью гонимых ветром. Эта трактовка присутствовала и в «Толковой Палее». Однако если ее составитель объяснял появление молнии ударом мягких и влажных туч, то раскаты грома он приписывал уже Божьему повелению и действию особых ангелов.

Для средневековых авторов, как правило, не было противоречий между естественнонаучными объяснениями природных явлений и более широким провиденциальным контекстом. Но иногда отказ от концепции служебных духов воспринимался как уклон в ересь. Когда украинско-белорусский книжник Лаврентий Зизаний (ок. 1570–1633) в своем «Большом катехизисе» повторил старую мысль о том, что гром и молния вызываются столкновением облаков, московские справщики поспешили его исправить, призвали отречься от измышлений астрологов и напомнили об ангелах грома, молнии, дождей, снега, холодов и ветров.

Узнать подробнее: Мильков В.В. Древнерусские апокрифы. СПб.: Русский христианский гуманитарный институт, 1999.

Космологические произведения в книжности Древней Руси: В 2 ч. Часть I. Тексты геоцентрической традиции / Изд. Подг. В.В. Мильков, С.М. Полянский. СПб.: Мiръ, 2008.