Семь светильников

«Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и обратившись, увидел семь золотых светильников и, посреди семи светильников, подобного Сыну Человеческому, облеченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом: глава Его и волосы белы, как белая во́лна, как снег; и очи Его, как пламень огненный; и ноги Его подобны халколивану, как раскаленные в печи, и голос Его, как шум вод многих. Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лице Его, как солнце, сияющее в силе своей. И когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мертвый. И Он положил на меня десницу Свою и сказал мне: не бойся; Я есмь Первый и Последний, и живый; и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти. Итак напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего. Тайна семи звезд, которые ты видел в деснице Моей, и семи золотых светильников есть сия: семь звезд суть Ангелы семи церквей; а семь светильников, которые ты видел, суть семь церквей» (Откр. 13:1–5).

Этот рассказ в самом начале Откровения говорит о видении Иоанну Богослову Христа в облике Сына Человеческого. Он облачен в подир, одежду иудейских первосвященников, что также указывает на полноту власти Бога Сына – Царя царей и священника по чину Мельхиседекову (Мельхиседек, упоминаемый в ветхозаветной книге Бытия, был одновременно царем и священником; по словам апостола Павла, он не имел ни отца, ни матери, «без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда», Евр. 7:1). По мысли Андрея Кесарийского, белые волосы Сына Человеческого указывают на Его предвечность, пламенные очи – на просвящение святых и опаление нечестивых, а золотой пояс – на препоясание истиной. Его ноги – апостолы. Лицо Господа сияет духовной силой и властью, а обоюдоострый меч говорит об отлучении нечестивых. Христос – истинный свет, потому семь светильников означают семь христианских Церквей в разных областях Малой Азии (Эфесскую, Смирнскую, Пергамскую и др.). Каждой Церкви предстоит свой ангел-хранитель, и они сияют как семь звезд.