Небесный Иерусалим

Последняя сцена всего цикла, посвященного Апокалипсису, посвящена видению Небесного Иерусалима, описанного в двух заключительных главах Откровения. Обитель праведных, освящаемая славой Божией, изображена так, как традиционно изображали в русской иконописи рай. Праведники расположены на белом фоне, что подчеркивает их пребывание в раю. Кроме людей здесь видны ангелы, огненные шестикрылые серафимы. Спасенные люди разделены на группы, каждая из которых располагается в своей «палате» (обведена сверху полукруглыми сводами, которые символизируют отдельное пространство). Внизу видны полунагие длиннобородые аскеты – отшельники, юродивые, столпники. Над ними располагаются монахи в темных одеяниях. Левее стоят епископы с крестчатыми омоформами на плечах. Еще выше – ветхозаветные праведники и праотцы. Гурий Никитин ограничился только этими четырьмя группами, и не изобразил женщин среди праведников. Это лаконичный рассказ – в русской иконописи и монументальной росписи сцены, где показаны спасенные люди, часто включали десятки разных фигур, показывающих людей от разных полов, возрастов и социальных страт.

Любопытно, что создатели фрески не пытались отразить детальные описания Апокалипсиса. Стены небесного города показаны не квадратными, а изломанными; в них не видно ни драгоценных камней, ни 12 ворот. В то же время в Откровении Иоанна Богослов город описан со множеством подробностей:

 

 «И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. <…> Он имеет славу Божию. Светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному. Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов; на воротах написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых: с востока трое ворот, с севера трое ворот, с юга трое ворот, с запада трое ворот. Стена города имеет двенадцать оснований, и на них имена двенадцати Апостолов Агнца. <…> Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта. <…> Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу. Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями <…>. А двенадцать ворот – двенадцать жемчужин: каждые ворота были из одной жемчужины. Улица города – чистое золото, как прозрачное стекло. Храма же я не видел в нем, ибо Господь Бог Вседержитель – храм его, и Агнец. И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его – Агнец.» (Откр. 21:2; 11–14; 16–23).

Как поясняет Андрей Кесарийский, под светилом, подобным драгоценному яспису (яшме), разумеется сам Христос. Стена также символизирует Христа, а 12 ворот – апостолов, через проповедь которых люди приходят к спасению. Расположение ворот по три с каждой стороны света символизирует крест и одновременно означает «троичную четверицу» апостолов и распространение четырех Евангелий на всех концах земли. Четырехугольная форма города указывает на его прочность и крепость. Высота стен в сто сорок четыре локтя тоже имеет символику: это число получается, «если означающее апостольское учение число двенадцать взять двенадцать раз». Наконец, каждый из упомянутых в Откровении 12 драгоценных камней Андрей Кесарийский соотносит по качествам и свойствам с одним из апостолов.